Информационное агентство
/ 7 октября, пятница 11:43

Странам ЕС еще предстоит почувствовать острую нехватку российского газа

Предстоящая зима запустит рецессию в Европе

Странам ЕС еще предстоит почувствовать острую нехватку российского газа
freestockimages.ru

Начало осени 2022-го фактически совпало с годовщиной энергетического кризиса в Европе. Но в отличие от предыдущего кризиса начала 1970-х текущие проблемы, с которыми столкнулся ЕС, гораздо более серьезные. О том, что ждет страны ЕС в ближайшей перспективе, пишет в журнале Эксперт один из лучших экспертов по энергетике Джордж Рижинашвили. Он объясняет, почему энергетический кризис на Западе далеко не такой объёмный, как предыдущие.

Начало осени 2022-го фактически совпало с годовщиной энергетического кризиса в Европе. Но в отличие от предыдущего кризиса начала 1970-х текущие проблемы, с которыми столкнулся ЕС, гораздо более неравномерны: сверхвысокие цены на природный газ и электричество сочетаются, например, с относительно умеренными по историческим меркам ценами на нефть (особенно учитывая поправку на инфляцию).

Это несколько смягчает ситуацию по сравнению с кризисом 1973‒1974 годов, когда основным драйвером экономического шока был кратный рост цен на нефть (с 3 до 12 долларов за баррель).

Более того, нынешний кризис в меньшей степени глобальный, так как удар приходится по наиболее уязвимым рынкам, прежде всего по европейскому, в то время как, например, США оказались сейчас более устойчивы (хотя кризис 1973‒1974-го в большей степени ударил именно по США в виде жесткой стагфляции — падения ВВП на фоне роста инфляции и безработицы).

Но есть и факторы, наоборот, усиливающие нынешний кризис.

Газ и электричество — основные проблемные точки кризиса

Возвращаясь к энергокризису, начнем с наиболее острой проблемы — газовой. На главной европейской газовой площадке TTF (Нидерланды) цена тысячи кубометров природного газа колеблется возле фантастических 2500 долларов. Всего год назад было в четыре-пять раз дешевле, а два года назад — в 35 раз дешевле: цена была на уровне около 70 долларов за тысячу кубометров.

Для понимания неравномерности кризиса полезно сопоставить эти цены с нефтяными. На протяжении почти двух последних десятилетий нефть торговалась с очень большой премией к природному газу. Тысяча кубометров газа по своему энергетическому эквиваленту примерно равна 6,3 барреля (или 0,86 тонны) нефти. В начале 2000-х нефть и газ стоили примерно на уровне этого энергетического паритета.

Но уже к концу 2000-х США за счет сланцевых технологий удалось резко увеличить производство газа, и нефть стала стоить в разы дороже.

"К примеру, на основном американском хабе Henry Hub в начале 2010-х разница чуть было не дошла до 1 к 10, хотя к концу 2010-х она снизилась приблизительно до трехкратной, теперь уже из-за успехов в производстве сланцевой нефти," - говорит Джордж Рижинашвили.

Джордж Рижинашвили

Транспортировать газ дальними морскими маршрутами по сравнению с нефтью очень сложно и требует соответствующей дорогостоящей инфраструктуры и логистики (терминалы по сжижению газа, СПГ-танкеры, регазификационные терминалы). Поэтому в отличие от нефти единого мирового рынка газа не существует.

Несмотря на эту сегментированность региональных газовых рынков, практически на всех крупнейших газовых хабах дисконт газа к нефти был совершенно обычным делом, за исключением краткосрочных сезонных всплесков спроса на газ на азиатских площадках. Но год назад этот многолетний тренд был сломлен, газ стал торговаться на европейских и азиатских площадках дороже нефти по эквиваленту теплотворной способности.

Вместе с тем региональная обособленность газового рынка и рынка электроэнергии приводит к тому, что некоторые неевропейские развитые экономики оказались практически не затронуты кризисом или затронуты в гораздо меньшей степени.

Так что в отличие от кризиса 1973‒1974 годов вряд ли можно говорить о глобальном энергокризисе, пока наибольшая концентрация проблем наблюдается именно в Европе.

Последствия для домохозяйств пока сглаживаются мягкой бюджетной политикой европейских стран

Рост цен уже затрагивает европейские домохозяйства. Но поскольку в большинстве европейских стран домохозяйства покупают электроэнергию по среднесрочным контрактам, пересмотр тарифов задерживается и эффект пока проявляется для разных европейских стран по-разному.

Например, в Великобритании, где очень высока доля газа в выработке электроэнергии и одновременно относительно слаба защита конечных потребителей, эффект проявляется достаточно наглядно. Для домохозяйств устанавливается ценовой потолок в виде максимального тарифа — сейчас он на уровне около 2000 фунтов в год, а в начале года был чуть больше тысячи.

Однако, по прогнозу Cornwall Insight, уже во втором квартале 2023-го домохозяйствам придется платить около 4500 фунтов в годовом исчислении. С другой стороны, во Франции домохозяйства практически не замечают роста цен на оптовом рынке — их тарифы в основном защищены потолком повышения на 4% в год, основные потери абсорбируются национальным оператором EDF, на 84% принадлежащем государству.

freestockimages.ru

Меры поддержки разнообразны и включают в себя как прямые субсидии наиболее уязвимым слоям населения, так и снижение НДС на электричество и отопление, а также снижение/приостановку различных «зеленых» налогов. Объем фискальной поддержки колеблется от 3,8% ВВП в Греции до 0,1% ВВП в Швеции и Дании. Среди крупных экономик наибольшую поддержку оказывают Франция (около 2% ВВП) и Италия (около 1,7% ВВП).

Проблема чрезмерно агрессивных мер поддержки в том, что, как отмечается в свежем исследовании МВФ, данные меры, направленные прежде всего на то, чтобы операторы не перекладывали высокие цены на конечного потребителя, не стимулируют домохозяйства к экономии энергии.

С одной стороны, это так и, по сути, является абсорбированием проблем за счет увеличения дефицита бюджета и госдолга, с другой — позволяет избежать всплеска социального недовольства в краткосрочной перспективе, что для живущих сегодняшним днем политиков, видимо, является приоритетом.

Помимо бюджета удар на себя принимает промышленный сектор

Промышленный сектор в меньшей степени защищен от роста цен. Проблемы в нем разнообразны и зависят от национальной и отраслевой специфики. Например, банкротятся частные распределительные компании, бизнес которых заключался в покупке энергии по низким оптовым ценам и перепродаже конечным потребителям по более высоким розничным.

В условиях политики недопущения перекладывания возросших издержек на конечного потребителя их бизнес-модель стала глубоко убыточной. В Великобритании обанкротилось больше ста таких компаний. В Германии правительство объявило о бэйлауте одной из крупнейших энергокомпаний страны Uniper, предоставив для это 15 млрд евро.

freestockimages.ru

В других секторах растут издержки производителей удобрений (в основном азотных), металлургических компаний, производителей химической, бумажной, стекольной, керамической продукции, а также продовольствия, прежде всего производимого в теплицах. Дороговизна энергии подливает масла в огонь уже давно идущему процессу деиндустриализации ЕС.

Краткосрочные/случайные факторы кризиса

О непосредственных причинах энергокризиса, стартовавшего еще во второй половине 2021 года, было сказано достаточно много (холодная зима сезона-2020/21, рост спроса на СПГ со стороны стран Восточной Азии, постпандемийное восстановление экономики в 2021-м и т. д.).

Несмотря на довольно теплую зиму сезона 2021/22, в 2022 году начали действовать дополнительные кратко- и среднесрочные факторы.

Среди них можно упомянуть:

  • сокращение трубопроводных поставок со стороны РФ;
  • рост потребления сектора HVAC (отопление, вентиляция и кондиционирование) из-за аномально жаркой погоды этим летом в Европе;
  • уменьшение поставок угля и ухудшение логистики этих поставок из-за обмеления в результате засухи крупнейших европейских рек, прежде всего Рейна;
  • сокращение выработки на АЭС во Франции из-за засухи и пожаров;
  • сокращение выработки на ГЭС из-за все той же жары и засухи;
  • сокращение выработки на ветряных станциях из-за безветренной погоды.

Долгосрочные структурные проблемы

Вместе с тем играют роль и более долгосрочные структурные процессы, а именно масштабная трансформация всей энергетической системы Европы, идущая последние пятнадцать-двадцать лет. Прежде всего речь идет об отходе от традиционной углеводородной энергетики в пользу возобновляемых источников энергии, в частности на основе ветра и солнца.

Переход к ВИЭ диктовался и диктуется исключительно климатической повесткой (весьма идеологизированной), соображения эффективности здесь ни при чем.

Как энергокризис отражается на общей макроэкономической ситуации в Европе, каковы риски

На данный момент энергокризис не очень сильно отражается на макрокартине европейской экономики. Во втором квартале 2022 экономика ЕС выросла на 4% год к году и на 0,6% квартал к кварталу. Росту поспособствовал эффект низкой базы прошлого года и оживление туристического сектора после ослабления пандемии.

Однако уже сейчас понятно, что при таком положении с энергетикой рецессия неизбежна. Вопрос лишь в ее тяжести. Банк Англии в своем августовском докладе уже прогнозирует вступление страны в рецессию в четвертом квартале 2022 года, при этом продлится она как минимум год. Разумеется, прогнозы государственных институтов чаще всего излишне оптимистичны. Поэтому, более реалистичной может оказаться картина глубокой рецессии.

При текущих ценах на энергоносители среднее падение ВВП в еврозоне за последующие три года может достичь 6‒8% только за счет энергетического дисбаланса, не считая эффекта мультипликатора сниженного объема инвестиций. Важно также понимать, что, кроме структурных проблем энергосектора, Европа только начала ощущать следствия снижения российских трубопроводных поставок.

К зимнему сезону страны ЕС подойдут с довольно хорошо заполненными ПХГ: даже несмотря на текущие заоблачные цены, темп заполнения ПХГ сейчас неплохой, во многом за счет вынужденного снижения потребления в промсекторе. Но при сохранении трубопроводных поставок из России на нынешнем резко сниженном уровне к завершению зимнего сезона 2022/23 Европа подойдет с сильно опустошенными ПХГ. И их пополнение в теплый сезон 2023-го при низких российских поставках будет очень большой проблемой. Соответственно, к зиме 2023/24 Европа может оказаться совсем неподготовленной. При неблагоприятном стечении обстоятельств (холодная зима) не исключен сценарий весьма сильной рецессии.

Подписывайтесь на новости в Телеграм, ВКонтакте, Яндекс Дзен

Автор:

Добавьте нас в Избранное в Яндекс.Новостях

Новости партнеров: