Информационное агентство
/ 14 июня, пятница 6:53

Ольга Ярославская: когда родители вступают на тропу войны за ребенка

Судьба детей после суда – главная проблема разводов в Москве

Ольга Ярославская: когда родители вступают на тропу войны за ребенка
Фото: из личного архива Ольги Ярославской

400 обращений по поводу разводов в 2023 году разбирала Уполномоченный по правам ребенка в Москве Ольга Ярославская. Как одна из ”последних инстанций”, когда у родителей договориться не получается даже после судебного решения. И для них уже все средства хороши: шантаж, угроза или просто – ”в бега”. О сложностях разводов последних лет в интервью AMMIAC - рассказала Ольга Ярославская.

AMMIAC.: Ольга Владимировна, а какая проблема номер один, как Уполномоченного, над которой Вы сейчас работаете…

О. Ярославская: Из года в год – одна и та же. Работаю над ней ежедневно. Это бракоразводные процессы, травмирующие ребенка. Эта проблема преследует всех Уполномоченных по правам ребенка, всех регионов без исключения.

Москву она затрагивает больше всего за счет того, что материальный достаток семей выше. Здесь и шантаж, и похищение детей одним из родителей, и затяжные судебные процессы, и неисполнение решений суда. Все это, к сожалению, есть в Москве. Возможно, в регионах проще.

Основная проблема - неисполнение решения суда.

AMMIAC.: Мы говорим о том, что есть решение суда о месте жительства ребенка с одним родителем, а он живет у другого, и родители не могут договориться?

О. Ярославская: Здесь все: и определение места жительства, и порядок общения.

К примеру, ребенок проживает у мамы, но решение суда гласит, что место жительства будет у папы, и папе надо ребенка передать. Если одна из сторон с таким решением не согласна, они просто начинают бегать с несчастным ребенком по стране, скрываясь от решений суда и судебных приставов!

AMMIAC. Страна у нас большая… и по миру?

О. Ярославская: По миру не получится. Стоят запреты на выезд. Если только не по поддельным документам на ребенка. Такие случаи тоже есть. Или же не дожидаясь решения суда, уже скрываются. Но, как правило, это не массовое явление. Когда родители вступают на тропу войны за ребенка, зачастую один из родителей ставит блок на выезд.

AMMIAC. А вы знаете, как адвокаты говорят: у кого сейчас ребенок – тот и прав? Почему так происходит?

О. Ярославская: Я объясню. Здесь может возникнуть проблема отчуждения. Родитель, у которого находится ребенок, понимает, что назначат психолого-педагогическую экспертизу, выявляющую психологическую привязанность ребенка к окружающим его взрослым. Родитель начинает планомерно и осознанно говорить ребенку гадости про бывшего супруга, переманивая его на свою сторону.

Что должен делать ребенок, к примеру, дошкольного возраста? Он в силу своих психологических особенностей просто любит, не оценивая критически.

Даже если родители алкоголики, которые били и не кормили. А ребёнок все равно их любит. Это в его природе, так Бог создал. Он любит того, кто с ним живет. Маугли вспомните…

И тут его насильно отрывают от одного из родителей, которого он тоже любит. И начинают психологическую обработку: папа - плохой. Или мама – плохая. Малыш этого не понимает: услышит, покивает, но его сознание эту информацию воспринять не может. И мир ребенка начинает сжиматься вокруг одного родителя. Вот такая бессовестная игра на психологии маленького человечка.

Фото: из личного архива Ольги Ярославской

Надо работать с людьми до того как они станут родителями. Может быть, это поможет им взвешенно подойти к той или иной проблеме. Есть же истории, и их много, когда утрачивается семейный быт, но люди живут вместе, сохраняя брак для того, чтобы ребенок пережил определенный возраст или достиг совершеннолетия.

AMMIAC. Так психологи говорят – лучше развод, чем совместное проживание в такой атмосфере?

О. Ярославская: Атмосфера может быть разная. Вопрос в договоренностях, а договариваться бывшие супруги просто не умеют или не хотят. Но это же ваш ребенок! И любовь – это жертва. И семья – это труд.

АMMIAC.: Четыреста обращений в аппарат Уполномоченного – это много для Москвы?

О. Ярославская: Четыреста судеб. Лишь часть, что доходит до меня. Многие идут в семейные центры, в специальные центры, регулирующие семейные отношения. К медиаторам обращаются.

AMMIAC.: А система медиации работает?

О. Ярославская: Да, работает. Есть и мой вклад в развитие медиации в Москве.

Считаю, что именно медиация - реальный, действенный инструмент.

Особенно для тех, кто не может договориться, когда обида и злость на бывшего партнера затмевают разум. Когда родители не могут верно расставить приоритеты, и расстаются на эмоциях. Хорошо, если просто закрыли дверь и не вспоминают.

AMMIAC.: А если хотят отомстить и манипулируют ребенком?

О. Ярославская: Медиатор – это человек ”над схваткой”, он помогает людям посмотреть на проблему с другой точки зрения.

AMMIAC.: Это психологи?

О. Ярославская: Нет, совсем необязательно. Иногда даже хорошо, что не психологи. Это могут быть и юристы, и адвокаты или даже отставные судьи. Люди, которые имеют компетенцию договариваться.

Фото: из личного архива Ольги Ярославской

AMMIAC.: А как сейчас развита школа медиации?

О. Ярославская: За четыре года Департамент социальной защиты сделал великое дело – взрастил плеяду медиаторов.

На мой взгляд, медиацию необходимо внедрять начиная с ЗАГСа, когда люди имеют намерение расторгнуть брак. Я верю, что людей можно помирить, всех. Есть, конечно, недоговороспособные, но в основном, бывшие супруги идут на контакт.

Я уверена, что люди, которые приняли решение развестись, должны пройти обязательную процедуру медиации.

Сейчас услуга медиация бесплатна только первый час, после чего работа медиатора должна оплачиваться. В бюджете нет такой статьи расходов. Если же мы говорим об обязательной медиации, то это уже строка в бюджете.

Я общалась с судьями, они тоже считают, что если бывшая пара приходит в суд, самостоятельно не договорившись о том, как они будут общаться с ребенком, и с кем он будет жить – то решение суда для них формально. Они все равно его исполнять не будут.

Причина своевольного поведения кроется еще и в том, что наказания за отказ от исполнения решения суда нет. Есть штраф. И ты еще побегаешь, чтобы нарушителя поймать: меняют место жительства, и служба судебных приставов оказывается бессильна. В случае переезда в другой город – они начинают передавать дела в другой регион. Вопрос затягивается.

Приставы насильно не отрывают ребенка, который кричит и сопротивляется, от папы или от мамы. Так давно уже никто не работает.

АMMIAC.: А какой выход из этой ситуации?

О. Ярославская: Уголовная ответственность за неисполнение решения суда однозначно должна быть, совместная опека и еще есть третий пункт – специализация судебной системы. Нужен суд, который разбирает дела, где есть несовершеннолетние. Не только бракоразводные, но и связанные с разделом имущества.

Любые дела, где есть несовершеннолетний – должен разбирать семейный суд.

У нас есть пять проектов, которыми мы занимаемся очень плотно. Ребенок в семье – это самый приоритетный проект. Задача - максимально помогать семье, даже если родители злоупотребляют алкоголем или им требуется помощь. Нужно лечить семью, трудоустраивать, но ребенка не изымать.

Забирать только в том случае, когда есть угроза жизни и здоровью.

Сейчас молодое поколение – ребята, которым 18-20 лет. Они выросли в неполных семьях, у родителей, переживших развод. Они были погружены в эти травмирующие семейные сценарии, но они точно знают, что так они не хотят. И это своего рода ”прививка”. Я думаю, что у следующего поколения все будет хорошо, полных, счастливых семей станет больше, а государство, в свою очередь, обязательно поможет и поддержит.

Подписывайтесь на новости в Телеграм, ВКонтакте, Дзен.

Автор:

Добавьте нас в Избранное в Яндекс.Новостях

Новости партнеров: